Цикл «Апокалипсис» — это некоторая перекличка с Райским Садом, поскольку эти два, назовем феномена или события, начинают жизнь и заканчивают ее. И апокалипсис здесь еще одна высшая точка движения маятника жизнь-смерть. И наилучшее восприятие достигается в совместной динамике райского сада и апокалипсиса, где они, переплетаясь, создавали бы временную воронку.
Цикл пополняется и будет пополняться.
Разрабатывая сюжет Апокалипсиса, я нащупала такой подход: в моем представлении наиболее полно осмыслить Апокалипсис возможно через динамику «начало — конец времен», потому я решила выйти в апокалипсический сюжет через представление о Райском Саде. Таким образом Начало и Конец работают в контрасте, в динамике, формирующей образ временной воронки — некий круг, центром которого будет жизнь, представленная во всей своей сложности и многомерности. Подсвечивать ее будут Райский Сад, обозначающий колыбель человечества — единство и гармонию, и Апокалипсис, как смертное ложе цивилизации — упадок и разложение, последствия энтропии духа.
Однако я не изображаю сцены Суда, ведь Апокалипсис шире — он и про конец, и про новое начало: возвращение в Колыбель и следующий цикл. В этом полиптихе очень много музыки: это то искусство, которое максимально абстрактно, оно может напрямую транслировать нам образы и возбуждать в сознании картины. А в апокалипсисе, когда небо падает на землю, море смешивается с солнцем и звездами, именно музыка — та сила, которая способна сотворить новую жизнь и уничтожить ее, заставить любить и ненавидеть, соединить небесное и земное.